Cемейные реликвии
У каждого из нас есть история, своя, маленькая, семейная. Подумается иногда, ну что моя история человечишки в сопоставлении с историей государства или даже целого мира? И ответ сам приходит: в моих жилах течет кровь предков, во мне живет память и опыт предыдущих поколений, осознание которых как минимум даст сильный базис для собственного самоопределения, а как максимум, возможно, поможет найти ответы на главные вопросы.
Личные вещи, истории из прошлого - все это части большой мозаики. Чувствую большую ответственность, чтобы ничего не упустить и передать следующим поколениям все, что я знаю о прошлом нашей семьи.

Наталья Драчинская

1
Самая старая фотография, точнее самые давние мои предки, которые сохранились на фотографии: Яков Иоаннович Елпатьевский и Анна Осиповна Елпатьевская.
Это мои пра-пра-пра дедушка и бабушка, между нами пять поколений.

Яков Иоаннович был потомственным священнослужителем - его отец Иоанн Елпатьевский был священником в селе Новоселка-Кудрино Владимирской губернии. Изначально Яков Иоаннович хотел выбрать мирскую профессию, но повиновался воле матери Анны Степановны и унаследовал приход отца.

Яков Иоаннович и Анна Осиповна воспитали шестерых детей: Сергея, Марию, Екатерину, Евдокию, Елизавету и Веру. Еще двое их детей умерли в раннем возрасте.




2
В честь пятидесятилетия служения о. протоиерея Якова Иоанновича Елпатьевского в селе Орехово Владимирской области состоялась праздничная служба, о чем в типографии В.Д. Смирнова (Санкт-Петербург) была издана брошюра. В ней подробно описана сама служба, поздравления в адрес отца Якова, памятные дары, а также приведены добрые воспомниания о моментах из жизни и служения Елпатьевского.

1847 год - 23-летний Яков Иоаннович выпускается из Владимирской Духовной семинарии и поступает священником на свою родину - село Новоселки-Кудрино Александровского уезда.

1855 год - Яков Иоаннович назначен благочинным.

Благочинный - В православном церковном управлении: священник, выполняющий административные обязанности по отношению к нескольким церквам. (С.И. Ожегов, Словарь Русского Языка)

1877 год - переведен в село Орехово Владимирской губернии.

3
Сергей Яковлевич Елпатьевский, сын Якова Иоанновича, не стал продолжать семейную духовную традицию, хотя и обучался в духовном училище и семинарии. Он выбрал светскую карьеру и поступил в Московский университет. Сначала на юридический, а потом перевелся на медицинский факультет.
Врач он был хороший, но его политические воззрения помешали построить врачебную практику в Москве. Он был участником движения "Народная воля", за что неоднократно подвергался обыскам, допросам, был арестован и выслан в Восточную Сибирь. В общей сложности ссылка продолжалась 5 лет.
После нее он перебрался в Ялту, где продолжил врачевать. Именно в Крыму он, как врач, познакомился со многими известными писателями - Л.Н. Толстым, А.П. Чеховым, Н. Г. Гарине-Михайловском.
Сергей Яковлевич был одарен литературным талантом. При жизни было издано несколько его книг с рассказами и воспоминаниями.






4
Родословная моей семьи со стороны мамы. Составил еe мой дедушка, Иван Диодорович Дебольский, а этот список сделала моя мама, Дебольская Вера Ивановна (в замужестве Штепа).

5
Фотоальбом. На форзаце надпись "От мамы. 1904 г. 29 июня". Судя по фотографиям, помещенным в него, и по надписи, составляла его Елпатьевская Евгения Яковлевна (в замужестве Шутова), сестра Сергея Яковлевича, моя пра-пра бабушка для своей дочери Татьяна Алексеевны Шутовой - мамы моего дедушки Дебольского Ивана Диодоровича.
В альбоме фотографии родственников и друзей. Конечно, ввиду технических особенностей фотографии тех лет, фотографии все студийные. На этом развороте изображены однокурсницы моей пра-бабушки. Жили и учились они в Рыбинске. И пара портретов выполнены известным российским фотографом Сигсоном Андреем Андреевичем. Знаменит он тем, что был первым российским макро-фотографом, изобрел собственную технологию съемки снежинок, его фотографии снежинок использовались в научных целях физическим отделением Русского физико-химического общества, получали награды на различных европейских фотовыставках. А студийной портретной фотографией он зарабатывал на жизнь.

Более 100 лет прошло и сейчас уже я составляю фотоальбомы для своих детей, а этот альбом до сих пор жив, хотя и потерял переплет, пообтрепался внутри. Он хранит не только память о тех, кто изображен на фотографиях, но и тепло рук и глаз тех, кто его смотрел. Время и память. Кто кого? Первой начинает сдаваться бумага...

6
Потихоньку передвигаемся в более близкое к нам время. И следующая реликвия - письма моего дедушки, Дебольского Ивана Диодоровича, с фронта во время Второй Мировой Войны.

Мой дедушка тоже был наделен писательским талантом - все его письма, открытки, дневниковые записи было легко и интересно читать. В них были глубина и фирменное "дебольское" чувство юмора. Почему он не писал книг? Скорее всего, из-за своей природной скромности и крутых виражей судьбы, которые ему пришлось пережить: война и 12 лет советских лагерей, через которые прошел его отец, Дебольский Диодор Дмитриевич. Конечно же, по 58й....
~
16.04.1945 г.


Дорогая мама!

Вот и началось наступление на Берлин. Около пяти часов утра у нас порвалась связь, а ровно в 5-ть безмолвие предрассветного часа нарушилось выстрелами тысяч орудий. Гром орудийных залпов, шипящий грохот Катюш – всё слилось в сплошной гул, вдавливающий внутрь барабанные перепонки. Я шел к реке исправлять порыв и поеживался от предутреннего холода. Трава была в инее. Начало светать… В воздухе, как осы из растревоженного гнезда, залетали немецкие самолеты, невидимые в сумраке и обозначающие себя десятками и сотнями осветительных ракет, сброшенных над передовой.

Наступило утро. Из-за правобережных холмов выкатился багровый диск солнца, повисший в тумане, смешанном с пороховым дымом. Еще не потухли последние звезды, как все наполнилось чрезвычайно приятным звоном и рокотом наших самолетов. Бесчисленные эскадрильи ИЛ-4, Бостонов, эскортируемые суетливыми истребителями, пошли на запад. В тылах устремились вверх серебряные рыбы аэростатов – воздушных наблюдательных пунктов командующего фронтом. И вот начали поступать первые сведения: заняты первые траншеи, заняты вторые траншеи, взята высота 54,2… Это о нашем полке. Ну, конечно, пошли слухи и о соседях : Франкфурт окружен. Это вполне вероятно. Оборона немцев прорвана. Путь на Берлин, если не откроют, то приоткроют. Последние часы сижу на насиженном месте. Все уходим на западный берег, туда, где еще ночью была передовая. Мимо домика, по дороге проводят колонны пленных – мадьяр и немцев. Будто бы вчера союзники находились в 53 км от Берлина. Договорено ли, кто будет Берлин брать, или у нас нечто вроде соревнования получится?

Крепко целую.
Ваня


~

Открытка с видом улицы г.Реппен Полевая почта 44132 Е (Со штампом «Просмотрено военной цензурой» 27080)

03.02. 1945
1 ч. Ночи

Милая мама!

Сегодня я буду здесь или пройду совсем рядом. Только теперь на подобных улицах мусор, битое стекло, предметы одежды, обувь, бумага и распластанные, иногда раздавленные тела мертвых немецких солдат. Война перешла на немецкую землю. Жив буду, так завтра-послезавтра Одер увижу. Целую.

Ваня


Москва, 121 7-й Ростовский пер., д.15, кВ.27
Дебольской Татьяне Алексеевне
~
Открытка с видом города Мюнхеберг "Сберегательная касса на Маркплатц"

Почтовый штемпель отсутствует.



Надпись карандашом на обороте, без даты:

"У крестика, поставленного карандашом, я стоял и охранял окно в подвал (помечено черточкой). Только дом-то был капут."

7
После окончания Второй Мировой войны мой дед какое-то время провел в Германии в ряду советских войск. Там он пристрастился к фотографии. Купил себе популярный тогда Zeiss Ikon и экспонометр. Привез их с собой на Родину. Экспонометр работает до сих пор. Я пользуюсь им при съемке на пленку.
Made on
Tilda